11:51 

perfect shotgun
... Serkonos, vast and endless. The universe, contained.
Церо, да ты ебанулась, скажете вы. "ОТПшечка!!", скажу я и уползу в одеяльную пещеру, бормоча что-то типа "голллм голллм моя прелесссть".
Лао/Цзинь. хэдканоны в наличии.





1. Starset - Point of No Return
the bridges are burning, the heat's on my face making the past an unreachable place


В какой-то момент речь заходит о семье. Цзинь улыбается так, будто слова причиняют ему боль, но говорит, и говорит, и говорит
вряд ли он понимает, что привыкший к обществу древних колдунов Лао на секунду воспринимает его "тысячу лет не видел" буквально.

Когда Цзинь начинает рассказывать о себе, Лао накрывает его губы ладонью. Ему больно слышать это, ему больно думать об этом; но, пересилив себя, он все же отстраняется.
Продолжай, просит он тихо. Я хочу знать все.

2. The Offspring - Staring At The Sun
but I won't be burned by the reflection of the fire in your eyes as you're staring at the sun


Лао держит в ладонях шишку; та, ловко выхваченная из самого сердца костра, переливается всеми оттенками багрового.
Мне не больно, говорит Лао
(у него нездорово, пепельно бледная кожа)
мне не бывает больно
(у него ни следа ожогов)
вот уже двадцать лет как.

Цзинь смотрит на него и чувствует, как волдыри вспухают на его ладонях
Цзинь смотрит так, словно больно ему самому
положи обратно, тихо просит он. Пожалуйста, положи обратно.
Сейчас не время поминать мертвых, сейчас не время ворошить старые кости;
Цзинь чувствует, как слезы комом встают в горле

А после — долго, убийственно долго держит Лао за запястья и раз за разом оглаживает большим пальцем нетронутый жаром центр чужой ладони. Лао смотрит на него; его глаза мерцают двумя раскаленными угольками.

3. Zach Hemsey - Fade Away
and I will not be told, I won't be controlled, I don't want your cure, I won't be reassured; I will not be fixed, you're the one that's sick, and I will not decay, I won't ever fade away
and I will not be changed, I will not be chained, I will not be tamed, I will not behave; I will not be caged, I will not be slave, I won't be contained, I will never fade away


Он смотрит — и этого достаточно; Цзинь уже готов хоть вывернуться наизнанку, хоть продать душу демону крови — за бесценок, на рынке, нарядившись ради этого тайской шлюхой
как угодно; что угодно
только перестань так смотреть.
Пожалуйста.

4. The Black Angels - Black Grease
you kill what you can, dear; and you kill, kill, kill, kill anything you want


Кое-как он засыпает только через час, пристроив голову на чужое плечо и смежив веки;
ему снится море, холодное и злое, ему снятся блуждающие огни, ему снится лошадиная голова на пороге безымянного дома, подобная безмолвному призыву к войне;
острые китайские палочки, заточенные перочинным ножом и оттого используемые исключительно для выкалывания слишком много видевших глаз; безмятежно спящий под луной родной дом; отец с ледяными глазами и ртом, искривленным презрительно и тревожно; сливы в цвету; Фуджин, неосторожно рассыпавший все свои колокольчики по каменистому пляжу; чутко дремлющий на краю пропасти Лао.
Цзинь спит, убаюканный больным теплом чужого тела; Лао обнимает его, гладя по голове короткими, рваными движениями, и от этого Цзинь улыбается.

5. Fall Out Boy - Alone Together
this is the road to ruin and we're starting at the end


Ночью идет дождь.
Лао лежит на спине, сверлит взглядом потолочные балки; взгляд этот пропитан усталостью, что не имеет начала, и края, и глубины. Он отвык от дождей: их не бывает в Преисподней — ну, может, разве что из серы и огня, или из подхваченной ветром за тысячи километров застывшей лавы, или чего-то не менее дурного, сыплющегося с небес; ночи там не бывает тоже — небо просто становится немного темней, и дым от вулканов явственно выделяется на нем эфемерным кружевом и бараньей шерстью.
В Преисподней не бывает дня, в Преисподней не бывает ночи; просто еле уловимо меняется небо. Жара остается той же. Демоны остаются такими же.
Никто никогда не спит в Преисподней.
Глаза Лао светятся в темноте.

После особенно яростной грозы в доме напрочь пропадает электричество, но они бродят в кромешной темноте только первые пять минут. У Джеки фонарик вмонтирован в наручи, и ей просто нужно подняться за ними наверх; ее провожает не расстающаяся с айфоном Кэсс. Такеда, услышав что-то в темноте и усмехнувшись, садится на кухонный стол и закрывает глаза, полный нежелания сдвинуться с места даже для ужина.
Наверху Цзинь сидит на футоне в обнимку с Лао, уткнувшись лбом ему в плечо. У него тоже есть фонарик — старый, потрепанный, тяжелый; он лежит под подушкой, рядом с когда-то принадлежавшей Лао "Веткой персика", абсолютно ненужный никому уже много лет.
Перед широко открытыми глазами мерцает, переливаясь, золото прожилок — символ проклятия, символ грязи и того, что находится по ту сторону смерти; Лао обнимает его так, словно напрочь забыл, зачем нужны руки. Он теплый. Его сердце стучит медленно, будто он спит, дыхание тихое и осторожное, оно опаляет Цзиню висок, и золото перед глазами пульсирует ему в такт; Цзинь поднимает руку и накрывает чужой затылок, чувствуя, как колют ладонь короткие волосы.
Технически Лао мертв. Физически Лао жив.
Я в порядке, говорит он, и его голос вибрирует натянутой скрипичной струной; или, хуже, переливается всеми оттенками мистического, эфемерного, нереального. Я давно в порядке. Я знаю, что это не Рейден и что Рейдену нет дела до меня; ты можешь отпустить.
"Можешь" звучит не как "должен"; Цзинь мотает головой.
Хрена с два я тебя отпущу, говорит он.
В ответ его просят не ругаться, словно он снова дома, и Цзинь смеется, тихо и искренне — так, что за тремя перегородками замирают удивленные девушки.
А потом зажигается свет, мерцающий и неровный: Джонни наконец-то разобрался с генератором в своем подвале.

6. Nine Inch Nails - Came Back Haunted
everywhere now reminding me: I am not who I used to be


Не могу развидеть потрясающую своей умиротворенностью картину:
в полутьме загадочной комнаты Кун Цзинь раз за разом невесомо целует своего кузена в неподвижный искривленный рот
Кун Лао лежит, заведя глаза в потолок; взгляд его полон безысходной усталостью
Кун Лао не может уснуть вот уже скоро четвертые сутки; Кун Лао вернулся домой безнадежно проклятым

И вот лежат они, обвившись в четыре руки вокруг драконьего посоха; один пытается усыпить другого, а тому вот уже двадцать лет неведом покой.

7. Drowning Pool - 37 Stitches
I know you are the only one, a little taste of heaven, and you know I am the only one, your bitter taste of hell
I'm waiting for you, I'm waiting for you, just say anything


И вот после всего этого — долгих поцелуев, превратившихся в колыбельные, объятий, что крепче любовничьих, сна друг у друга на плечах, беспричинной злой ревности и прочего, прочего, — Цзинь решается поднять эту тему.
Они сидят друг напротив друга, метафорически обнаженные — ни недоговорок, ни лжи; Цзинь говорит, спотыкаясь через слово и крепко сжимая руки.
Я люблю тебя, говорит он прямо; ногти впиваются в ладони, но боль не отрезвляет. Я люблю тебя, повторяет он — и в этот раз слова даются ему легче, — больше, чем брата.
Я виноват, не произносит он, но эти слова слышны слишком отчетливо, чтобы их можно было игнорировать; Цзинь сжимает зубы и не прячет глаза. Я отвратителен.
Я отдаю себя на твой суд.

Ему страшно — страшнее, чем было когда-либо раньше;
Лао берет его за руки, и разжимает судорожно сомкнутые кулаки, и молча целует ладони со следами ногтей.
Я тоже, говорит он тихо, подняв голову.

@темы: расчлененка и драма, not even sorry [2], not even sorry

URL
Комментарии
2017-01-03 в 00:55 

feyra
• EVIL LAUGHTER •
пошла по открытым вкладкам, утонув в них :lol::heart: все еще май фейворит вери бьютифул прешис

2017-01-03 в 01:10 

perfect shotgun
... Serkonos, vast and endless. The universe, contained.
feyra, бывает :-D
/все еще сидит смущенный/

URL
   

no one's perfect

главная